АЛЬТЕРНАТИВА
ВСЕЙ ВОЙНЕ

ОКНО В ДОНБАСС
Три с половиной года назад, когда отмечалось 70-летие освобождения нашего города от немецких оккупантов, никому в голову не могла прийти мысль, что Харцызск снова услышит рёв летящих снарядов и снова будут гибнуть ни в чём не повинные люди. Когда задумываешься о том, как жить дальше и разве есть какая-либо альтернатива войне, кроме мирной жизни, невольно обращаешься к опыту и воспоминаниям людей, переживших Великую Отечественную.

«СЛОВНО СМОТРИШЬ В БИНОКЛЬ ПЕРЕВЁРНУТЫЙ…»
В конце сентября 1941 года, когда из Харцызска в тыл были эвакуированы почти все промышленные предприятия, Ольга Рудим вместе с подругой Шурой Тырмытой решила уехать в Кинешму к родному брату - Владимиру. Он в то время учился на последнем курсе Московского института философии, литературы и истории (ИФЛИ) и проходил в Кинешме, в газете «Приволжская правда», преддипломную практику. В письмах сестре он писал, что в этом городе в 1940 году снимался фильм «Весенний поток» с Валентиной Серовой в главной роли. Кинешма представлялась Ольге самым что ни на есть сказочным местом.

Но дальше Ясиноватой девушкам, только закончившим среднюю школу, уехать не удалось. Все железнодорожные коммуникации, ведущие на север, уже были захвачены немецкими войсками. Пришлось подругам возвратиться в Харцызск, где с октября нескончаемой (как тогда казалось) чередой потянулись дни и ночи жизни в немецкой оккупации. Первый расстрел жителей Харцызска, в той или иной мере связанных до войны с советскими и партийными учреждениями, произошёл 26 февраля 1942 года.

Любопытно, что в книгах о Харцызске вместо подлинного места расстрела указана привокзальная площадь, на которой позже, летом 1942 года, был похоронен немецкий генерал. Я узнал об этом от Ольги Рудим.

«Иду я с Шурой, - рассказывала она, - а во дворе дома №47 по улице Вокзальной среди расстрелянных и Оля Милько лежит…» До оккупации Ольга Милько работала в райкоме комсомола и нередко бывала в гостях у Рудим: Владимир был секретарём комсомольской организации 34-й школы. Долгое время на стене дома №47 находилась мемориальная доска, но потом она исчезла…

Эти перемены заставляют вспомнить строки Константина Симонова: «Словно смотришь в бинокль перевёрнутый: всё, что сзади осталось, - уменьшено…».

Никаких писем с оккупированных территорий отправить было невозможно и Владимиру оставалось только предполагать, как живёт его семья в Харцызске, и вспоминать родную школу, у входа в которую он вместе с другими учениками в феврале 1934 года сфотографировался с Р. Фраерманом, автором знаменитой книги «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви». С декабря 1941 года Владимир стал работать военкором в газете «Советский боец» 5-й ударной армии, которая сыграла решающую роль в окружении немецких войск под Сталинградом.

К РОДНОМУ ДОМУ!
После освобождения войсками Южного фронта Ростова-на-Дону многим казалось, что вот-вот будет освобождён и Донбасс, но в марте 1943 года гитлеровцам удалось создать глубоко эшелонированную оборону и линия фронта до начала августа стабилизировалась по рекам Миус и Северский Донец.

Прекращение активных боевых действий способствовало тому, что лейтенант Владимир и его товарищ по газете «Советский боец», известный писатель Вадим Собко стали работать над более масштабными произведениями , чем фронтовые очерки. Собко заканчивал повесть «Кровь Украины», а Владимир написал первые главы книги, в которых вспоминал о своём довоенном житье-бытье.

Когда в августе начались бои на переправах через Миус и на подступах к высоте 277,9, называемой Саур-Могилой, Владимир неожиданно для самого себя написал такие поэтические строки:
От взрывов мин
над вспугнутою ранью
земля цветами чёрными
цвела.
И - странно - здесь,
над луговой геранью,
как капля солнца, плавала
пчела.
Бросалась вниз
с подругой вперегонки
на голубую россыпь
чабреца,
ныряла в венчик,
и в ножках тонких
едва виднелась
нежная пыльца.
Что для пчелы
слепая ярость боя,
железа лязг
и сполохи огней,
она плыла,
как торжество живое
всего,
что смерти выше
и сильней!

Это стихотворение ни в те дни, ни позже не было опубликовано в газете «Советский боец». Настроение стихотворения было слишком контрастно с тем настроем, кото-рый должен быть у бойцов, идущих на штурм «новой нерушимой государственной границы Германии», как Гитлер хвастливо называл линию Миус-фронта. Харцызск был освобождён 5 сентября, а уже на следующий день Владимир из Ясиноватой, от-просившись на одни сутки у главного редактора газеты «Советский боец» майора Барышникова, добрался до родного города на «попутках», мчавшихся за артилле-рийскими снарядами на склады 5-й ударной армии. Доехать ему удалось только до парка и к родному дому пришлось добираться пешком. Не знал он, что дома нет уже на родной земле. Дом сгорел несколько дней на-зад, занявшись от разрывов немец-ких снарядов во время налёта нашей фронтовой авиации.

В книге о Харцызске приводятся воспоминания знаменитого военного летчика Александра Покрышкина об авианалёте на немецкие железнодорожные составы в августе 1943 года. Сведения взяты из книги «Небо войны», но о том, что творилось на земле, нет ни строчки ни в одной из книг. Ну а как же об этом ужасе писать, когда свои бомбили? Попадания наших лётчиков были точны, но не все немецкие снаряды и бомбы, находившиеся в вагонах, взрывались сразу. Часть из них, от взрывов «сосе-дей», сначала летела во все стороны от железнодорожных путей, взрываясь на лету.

Об осколках и говорить не приходилось. Ольге, сестре Владимира, чтобы не погибнуть, пришлось бежать из дома, который стоял в районе железнодорожного полотна, аж за территорию парка, где в землянках находились родители.

Когда Владимир шел к дому, то, не дойдя двухсот метров до пепелища, увидел сестру. И не в родной дом привела она брата для встречи с родителями.

СМЕРТИ ВЫШЕ И СИЛЬНЕЙ!
После освобождения Донбасса фронт стремительно уходил на запад, а Харцызск возвращался к мирной жизни. Начались занятия в школах, и Ольга стала работать пионер-вожатой в родной 34-й школе. В августе 1944 года Ольга поступила в Таганрогский учительский институт. Училась она легко и по окончании института получила диплом с отличием и не только специальность, но и звание(!) учителя русского языка и литературы.

День Победы Ольга встретила в Таганроге. Вспоминала, как утром 9 мая отовсюду слышалось слово «победа», и все, кто мог идти, шли на митинг.

Митинг был и в Берлине, у Бранденбургских ворот, но не девятого, а второго мая, когда немцы вывесили во всех окнах белые флаги из простыней. Перед митингом Владимир побывал в рейхсканцелярии и подземном бункере Гитлера. Видел мёртвого двойника фюрера и в качестве трофея прихватил папку из кабинета уже бывшего вождя Германии. В 1975 году Ольга собиралась передать эту папку, обши-тую тёмно-зелёным бархатом, на котором красовался немецкий орёл, и десятки газет 5-й ударной армии в музей Харцызска. Но Владимир забрал папку в Москву, где он
с 1949 года работал в журнале «Огонёк», а фронтовые газеты недолго хранились в фондах музея. На время реконструкции экспонаты переместили в ДК имени Ленина, но после ремонта газет в музее уже не оказалось. Стало известно, что в ДК был потоп, газеты промокли и их просто выбросили.
В 1948 году, после окончания института, Ольга вернулась в родную школу, но её судьба не была похожа на судьбу главной героини фильма «Весенний поток» учи-тельницы Нади Кулагиной: сестра Владимира вернулась в школу не одна, а с мужем - Виктором Карамновым, учителем истории. Вскоре 34-я школа стала 118-й, а потом 51-й, но оставалась железнодорожной. Учителя школы имели право на бесплатный проезд по железной дороге и Ольга с мужем в июле 1950 года поехали в Москву.

За месяц до их приезда то самое стихотворение Владимира Рудима «Пчела», написанное в августе 1943 года, появилось на страницах журнала «Новый мир». Одна из причин публикации во многом была в том, что новый редактор журнала А.Твардовский, по его словам, «устал» от стихов, которые от начала и до конца были заполнены ожесточением битв на фронтах Великой Отечественной.

Нынешние времена заставляют снова задуматься и о главной мысли стихотворения, и о силе поэтического слова. Сила эта - в самой жизни, которая всегда смерти выше и сильней!

Игорь Карамнов / Фото из архива Ольги Рудим / «Панорама» №11 (89) от 16 марта 2017, г. Харцызск
В оформлении использованы фотографии военных лет Евгения Халдея