Смогут ли помириться жители Донбасса и Украины?

ОКНО В ДОНБАСС
Такой вопрос корреспондент «Комсомольской правды» адресовал
лидерам общественного мнения и простым жителям Республики
Недавние печальные события опять сплотили дончан, как когда-то в 2014 году. Тысячи людей в февральский мороз пришли проститься с легендарным комбатом «Сомали» - Гиви. Такой единодушный порыв
не остался незамеченным в Украине.

С её стороны это сопровождалось всплеском злорадства бывших сограждан, потиранием рук в ожидании, когда непокорный Донбасс «сольют окончательно» в «едину». Все это активно муссируется в украинских СМИ и социальных сетях, особенно в последнее время.

«Комсомолка» не станет комментировать эти «мечты», но задалась вопросом: а готовы ли дончане простить украинцев, если речь идёт
не о военных преступниках, а о простых людях? Возможно ли вообще примирение, если учитывать, что жители Украины в любом случае остаются соседями дончан?


Руслан Мармазов, донецкий журналист:
- Зачинщиков, провокаторов, упырей – никогда не прощу. С врагами рода человеческого надо бороться всеми силами и средствами. Заблудшим – молитва и искреннее раска-яние. Не перед нами, нам это ни к чему. Перед Богом! К тому же, украинцы сами должны осознать, что натворили. Иначе нет им спасения.

Больных придется лечить. Буйно помешанных – изолировать, они социально опасны.

Они должны, как минимум, перестать стрелять по жилым кварталам, да и вообще убраться с нашей земли на свои хутора. Это самое первое и непременнейшее условие, чтобы мы хотя бы вскользь подумали, можем ли простить или нет.

Я понимаю, конечно, что по-христиански прощать надо и врага даже. Но пока не полу-чается. И не знаю, получится ли не только у меня, но и у всех поколений, которые заста-ли обстрелы родных городов и рабочих поселков. Не знаю, не знаю…

Добрый сосед, конечно, всегда лучше недоброго. Серьезно подозреваю, что с той сторо-ны линии фрота сейчас как раз очень недобрые, да и не соседи вовсе. Ведь, что они понимают под установлением мира? Только свою победу, а нам оставляют выбор между смертью и принятием их людоедских правил. Извините, такой вариант не подходит.
Владислав Русанов, писатель:
- Стреляет, убивает и активно участвует в разрушении Донбасса лишь малая часть. Если посчитать процент от общего населения, он окажется до смешного мал. Но как можно простить тех, кто спокойно отчисляет налоги на оружие и содержание армии, собирает пожертвования? Как простить тех, кто работает на оборонных заводах, восстанавливает танки, которые тут же отправляют на Донбасс, делает ракеты для РСЗО, снаряды для пушек, патроны для автоматического оружия? Как простить тех, кто заламывает цены для наших пенсионеров, выбирающихся через линию разграничения за пенсиями или лекарствами? Геноцид населения Донбасса был бы невозможен без молчаливого одобрения большинства.

А примирение возможно только в том случае, если граждане Украины осознают, что же они натворили, и не на словах, а на деле захотят исправить ошибки. Что я имею в виду? Прежде всего, осуждение национализма - героизации гитлеровских соратников банде-ровцев, ультранационалистических партий и движений современной Украины, изъятие из современной практики националистических лозунгов, законов, унижающих честь и достоинство остальных национальностей, кроме т.н. "титульной" и т.д. Второй пункт - осуждение и наказание незаконных вооружённых формирований от лидеров до рядо-вых. Осуждение журналистов и общественных деятелей, разжигающих межнациональ-ную рознь. Запрещение всего вышеперечисленного на законодательном уровне, вплоть до включения в Конституцию. А потом можно подумать не о прощении, а просто о сосуществовании через границу.
Ольга Чайка, пенсионер:
- Я думаю, что каждый человек может ошибаться, и каждый человек имеет право на свою точку зрения. Заблуждаться можно искренне, и в этом не большое преступление, но, думаю, что заблуждающихся к концу зимы 2014 там было уже немного. Основная масса поддерживающих прекрасно знала, что нарушают закон, что совершают противо-правные действия, что являются участниками преступления.

Я вспоминаю, как в нас стреляли, вспоминаю голодных стариков, которые не могли выйти на улицу за хлебом из-за обстрелов, вспоминаю ужас и беззащитность, когда обстрел застал тебя на улице, и ты, вжимаясь в землю, молишься всем богам, вспоминаю погибших и умерших, тех, кого знала лично или заочно, вспоминаю убитых детей и детей, сидящих в подвалах часами, без возможности сходить в туалет и поесть, со стучащими зубами. Как я могу простить им то, что пережила?

Я не знаю, у меня нет сил простить и нет желания забывать. По крайней мере, не сейчас.

Может быть когда-нибудь, после наказания преступников и осуждения самого факта войны против народа Донбасса, после извинений и покаяния, может быть тогда я и прощу, но я не могу сейчас об этом говорить.
Андрей Сафонов, доцент кафедры «Ботаника и экология» биологического факультета ДонНУ:
- Да, нужно простить. Важно понять, что они-то как раз заложники обстоятельств. Именно у них отбирают все права на свободу, самое страшное - свободу выбора и мышления. Прощение будет для них в первую очередь действенным, если жители Украины приедут к нам - в Донецк, Горловку, Енакиево, другие города Республики пожить, в гости, поработать. Тогда будет равновесие мнений.
Александр Парецкий, генеральный директор
Донецкой академической филармонии:
- Простить украинцев возможно, а с православной точки зрения мы обязаны прощать. Многие украинцы, по сути, стали жертвами агрессивной пропаганды и силовых дей-ствий со стороны правительства страны. Примирение возможно в случае признания украинской стороной своих преступлений против жителей Донбасса, смены руководства и наказания виновных в развязывании вооруженного конфликта.
Митрофан, митрополит Горловский и Славянский:
- Церковь в какой-то мере может способствовать тому, чтобы ненависть не умножалась, чтобы вражда не расширялась. Чтобы люди все-таки смотрели друг на друга как на лю-дей, а не как на зверей, которых убивать нужно. И наша задача сегодня — не разделять людей по линии разграничения. Я не чувствую разницы, когда я служу литургию в Гор-ловке, или Славянске, Краматорске, Константиновке, Артёмовске (Бахмуте сегодня), или в любом другом городе ДНР или Украины. Для меня это одни и те же люди. Скажу: мне одинаково хочется молиться с людьми и на той стороне, и на этой.
Анна, жена ополченца:
- Я не смогу простить украинцев даже не за агрессию, а за их пассивность, за инертность, за страх поднять голову. За их равнодушие к собственным судьбам и своей Родине. За бездумное разбазаривание ресурсов некогда богатой страны. За мой разрушенный дом. За свою боль и ностальгию по родной земле. Не мне их прощать. Смогут ли они себе сами это простить?
Сергей Завдовеев, полковник, командир батальона «Легион», депутат Народного Совета ДНР:
- Давайте сразу определимся, что преступники бывают разные. Не только те, кто совер-шает злодеяние, но и те, кто своим молчанием, равнодушием, позволяет это. В Украине давным-давно поняли, что происходит, могли подняться, бить во все колокола. Но они отсиживались, по принципу «моя хата с краю». У меня даже ненависти к ним нет, только презрение. Ведь возмущаться властью, которую сами же посадили себе на шею, они начали только тогда, когда стали получать «европейские» счета за коммуналку.

О прощении не может идти и речи. У меня погиб брат, я потерял сослуживцев.
Такое не прощают. Возможно, пройдет время, к власти в Украине придут другие люди,
а новое поколение украинцев будет воспитываться в уважении к своей истории, подвигу ветеранов, тогда мы сможем вернуться к этому вопросу. Пока же не хочу лицемерить, простить их я не готов.
Елена Блоха, пресс-секретарь Совета министров ДНР:
- Среди тех, кто живет сейчас на территории Украины, есть мои родные, близкие, друзья. И, по счастью, мы не стали врагами. Но есть и те, которых я просто вычеркнула из своей жизни. И больше всего вопросов у меня к бывшим жителям Донбасса, которые не просто уехали, не поддержали своих земляков, они предали Родину, призывая уничтожать, как они говорят, «сепаров», «ватников» и «колорадов», то есть призывают убивать тех, с кем прожили большую часть своей жизни. Вот таких людей я никогда не прощу, и лучше им больше никогда не попадаться на моем пути.
Примечательно, но никто из опрошенных мной дончан, (а я привела только самые яркие ответы) не предложил в ответ уничтожать своих соседей, создавать для них концлагеря или накрывать города Украины шквальным огнем, как это предлагают их бывшие соотечественники. Дончане слишком русские, чтобы жить ненавистью, и они обладают главным качеством русского человека - умением прощать. Может в
этом и есть наше главное отличие от остальных жителей Украины?


Юлия Андриенко / Источник: «Комсомольская правда» / 17 февраля 2017