Наступление под Москвой

ОКНО В ДОНБАСС
«… Несмотря на приказ Гудериана, немцы не успели сжечь большинство брошенных ими машин. Иные из них только наспех попорчены, иные совсем целы. Трупы немецких солдат и офицеров валяются вперемежку с разбросанным снаряжением, с кучами ворованных вещей, с расстрелянными гильзами, дневниками, письмами, — великим множеством чужим языком исписанной бумаги.

[Прим.: см. например, дневник старшего ефрейтора 5-й роты 35-го мотопехотного полка 25-й моторизованной пехотной дивизии Германа Шварца: «4-я танковая дивизия очень рьяно выполняет приказ об уничтожении всего, что не может быть захвачено с собой. Полевые кухни, наполненные продуктами питания, дорогостоящие консервы взлетели на воздух. Тяжелые, совершенно новые грузовики, четырехосные броневики, большое количество машин и танков уничтожено. Миллионные ценности взлетели на воздух.» — «Сталиногорск 1941»]
Ещё до сих пор в городе, то в одном, то в другом подвале, вылавливают спрятавшихся немцев. Они пытаются уйти, переодевшись кем угодно — красноармейцем, рабочим, даже женщиной. Они пытаются уйти, но уйти уже некуда. Они могут бежать дорогами и полями на юго-запад 10, 15, 50, 100 километров, — они уже не догонят своих частей, которые катятся все дальше и дальше — на Гремячее, Епифань, Богородицк.

Метель и гололедица. Дорогу беспрерывно заметает, она еле видна. Черными пятнами прямо на дороге, справа и слева от нее виднеются кинутые немцами машины, танки, броневики. Их бросали по разному поводу: потому что они отказались служить, потому что не хватало бензина, потому что они застряли в снегу, потому что испортилась какая-то мелочь, которую некогда исправить, некогда, ибо русские идут по пятам и не дают передышки...»
Ничего не напоминает?
Фрагмент из очерка К. Симонова "Дорога на Запад"