Новый фронт



ОКНО В ДОНБАСС
Когда-то Донбасс был краем, представляющим отчаивающее зрелище. Проезжим этнографам было там душно и скучно, потому что земля только устраивалась людьми и заводами. Коптела, дымила, в грязной робе осваивая западные технологии развития. «Америки новой звезда» - сказал Блок, всмотревшись в отблески антрацита.

К тому моменту был канун столетия с тех пор, как бедноватые крестьянские семьи людей, называемых в то время «хохлами», начали смущать первые пришлые русские шахтеры, рабочие, искавшие свое простое счастье на русской земле. Туда, словно на прииск, прибывала кипучая человеческая энергия.

За следующие полвека там произошли столь колоссальные изменения, что верить в это отказывались даже первые старожилы. Страницы истории резко стали ярче, насыщеннее. Земля бурлила на полную катушку, выжимая из себя все соки, чтобы большая Родина могла греться в лучах древнего солнца.
Лучшие примеры прошлого нужно брать за основу, и делать нечто новое. Уже в 50-е годы донецкие шахтеры учились играть на фортепиано, объясняя свой выбор тем, что в работе они имеют дело с кнопками и педалями. Они становились рабочей интеллигенцией, наверстывая огромную пропасть между ними и элитами других городов.

С тех пор до настоящего времени прошло еще полвека. Что сейчас? Мучимый войной, этот край привлекает кипучую энергию, но так же и теряет лучших своих людей – героев войны и труда, тружеников, творцов.

Кроме того, некоторые специалисты прочат донбасской земле новые страницы отчаяния природного характера. Исчерпаемые ископаемые оставляют в земле пустоту, которую затем наполняет Опасность. Сценарии звучат вплоть до самых катастрофических, что в наше военное время имеет массу целей. Но доля правды в этом есть.

Наша маленькая Родина может провалиться сквозь землю. Высший символ стыда за своих сограждан, если вдуматься. Того стыда, который люди испытывают вместо тех, кто творит запредельные вещи и не стыдится.

Худшего можно не допустить, однако просто остановки войны будет мало. Хорошо, что проблема обозначена на федеральном уровне. На Донбассе есть уважаемые представители технической интеллигенции, истомившиеся в ожидании новых прорывов. В объединении со свежей энергией, прибывающей со всех концов Необъятной, это дает надежду не просто на предупреждение страшного, но на достижение сверхнового.

На донецкую землю напали так страшно, что даже утроба ее содрогнулась, обещая землетрясения и запущение. Землю нужно защищать во всех смыслах, и вот, по ней прошел новый фронт – научный.
Марина Третьякова / 05 мая 2017

Крестьянское шахтерство. Этнографический очерк народного быта Екатеринославского края (1905)
Кромѣ горно-заводской промышленности въ Екатеринославской губерніи существуетъ так называемое крестьянское шахтерство. Во многихъ мѣстахъ Славяносербского и Бахмутского уѣздовъ, гдѣ имѣются богатые залежи каменнаго «земляного» угля, крестьяне на своихъ усадьбахъ и поляхъ роютъ свои крестьянскія шахты, состоящія изъ неширокаго колодца и незначительныхъ подземныхъ ходовъ.

Надъ шахтами устраивается простѣйшій ручной или конный воротъ для вытаскиванія изъ глубины угля. Шахтеры раздѣляются по роду работы на «забойщика» и «саночника». Забойщикъ ломаетъ уголь стальнымъ, съ двумя острыми концами молоткомъ, «кайлами» или «обушкомъ» съ «зубкомъ». Запасные «зубки» хранятся у шахтера въ отдѣльной кожаной сумкѣ.

Саночникъ возитъ въ ящикѣ на полозьяхъ «шахтерскія санки» уголь къ выходу, причемъ надѣваетъ на себя «шлейку», отъ которой между ногъ прикрѣпляется къ санкамъ веревка, и на четверенькахъ тащитъ уголь къ выходу.

Шахтеры на работу одѣваются въ спеціальные полотняные костюмы — «шахтерскіе штаны», сорочку, поясъ; ноги оборачиваетъ портянками и надѣваетъ «чуни» (черевики). Добытый уголь отправляютъ на ближайшіе заводы, а иногда этимъ же углемъ отапливаютъ и свои жилища.

О высшей горно-заводской промышленности мы не станемъ распространяться, укажемъ лишь на тотъ фактъ, что въ тѣхъ же мѣстностяхъ Екатеринославской губерніи просто поражаетъ всякаго новаго человѣка изобиліе сложныхъ шахтъ, плавильныхъ заводовъ и проч. Проѣзжая въ этихъ краяхъ, можно наблюдать всюду на горизонтѣ массу торчащихъ и дымящихся заводскихъ трубъ, шахтерныхъ вышекъ, а ночью по всёмъ направленіямъ виднѣются зарева отъ доменныхъ печей, плавящихъ руду.

Фабрично-заводскія мѣстечки уже не походятъ на обыкновенныя села и деревни, а скорѣе напоминаютъ какіе-то американскіе города съ пригородными поселеніями, построенными по опредѣленному плану, съ однообразными домиками для рабочихъ. Всюду движутся по рельсамъ и на цѣпяхъ вагонетки, сіяетъ электрическое освѣщеніе, раздаются заводскіе свистки, шумъ, крикъ и гамъ. Культура здѣсь сдѣлала свое дѣло полностью, только дымъ, копоть, вонь гари, мусоръ — совсѣмъ не культурныя вещи. Народъ, обитающій въ такихъ мѣстечкахъ, совершенно утратилъ свой національный бытъ, изученіе котораго въ настоящемъ его видѣ въ этнографическомъ отношеніи представляетъ мало интереснаго.
Бабенко В.А / Источник

Слово о быте шахтеров (1951)
Великие перемены произошли на шахтах Донбасса, в шахтерском труде и в шахтерской жизни. К ним быстро привыкли; иное уже и не поражает. Только старожилы, сравнивая «век нынешний» и «век минувший», еще умиляются по-стариковски.

Взять хотя бы один простой, с виду дюжинный факт из повседневной жизни: на шахтах Донбасса больше нет нехватки рабочих рук! Шахта перестала быть «проходным двором», шахтер перестал быть кочевым, сезонным рабочим, стал всеми корнями своими врастать в донецкую землю.

Когда-то семейный шахтер был в Донбассе редкостью. Орловский крестьянин, которого злая нужда пригнала сюда на заработки, упрямо считал себя временным человеком на руднике. Люто тоскуя под землей, он мечтал (и чаще всего — тщетно!) о том золотом времени, когда, справив коня, он вернется, наконец, в родное село и заживет сам себе хозяином по всей своей воле. В те годы люди не искали на шахте прочного, оседлого счастья. Слова «счастье» и «шахта» роковым образом не вязались вместе. На угле искали только длинного рубля, фарта, «случая», словом — удачи, и в напрасных поисках ее бродили с шахты на шахту, все надеясь найти такую, где уголь мягче, заработки больше, штейгер добрее... Даже в годы первых пятилеток текучка еще продолжала трепать и лихорадить угольный Донбасс. Неожиданно приходили на шахту люди, неожиданно, никому не сказав ни слова, уходили; и начальник участка никогда не знал, сколько у него сегодня шахтеров выйдет в смену.

А нынче... Нынче совсем другое. На одной из горловских шахт, в нарядной, нам довелось наблюдать примечательную сценку. Молодой, расторопный и, видать, бывалый хлопец пришел наниматься на работу. Начальник участка стал внимательно изучать его документы, дотошно допытываясь о причинах каждой перемены профессии; перемен было много.

— Да что вы придираетесь, Иван Федорович? — вдруг обиделся хлопец. — Та я ж не в университет поступаю. Я ж в шахту иду. В шахтеры!

— То-то и есть, что на шахту! — ворчливо ответил Иван Федорович. — Нам на шахте тоже надежный народ нужен. По нынешним временам, брат, шахтер — гордое звание. Шахтер, как солдат, мундир носит. Вот оно как!

Да,великие, великие перемены свершились в Донбассе на наших глазах. Стали светлее, чище и радостнее донецкие шахты. Стал легче подземный труд. Стала веселее и богаче жизнь шахтера. Пришло счастье.
... Прежде вся жизнь шахтера проходила в грязи. Грязно было в нарядной, грязно и мокро в шахте, грязно и сыро в землянке, грязно, зловонно в поселке, на улицах, в кабаке и даже в церкви.

Сейчас грязь стала постепенно исчезать из жизни шахтера. Разумеется, уголь остался углем, но теперь к нему почти не прикасается рука человека: все делают машины. Ушли в прошлое страшные шахтерские професии: газожог, саночник, коногон, забойщик с обушком. Тяжелый в прошлом труд горняка сейчас, в результате многолетней заботы партии о механизации, стал значительно легче. Стали чище и суше шахты. Улицы поселков начали одеваться асфальтом. Всюду создаются скверы. На шахтном дворе появились цветники и фонтаны. Зазеленели шахтерские города. Стало меньше пыли и копоти в Донбассе. И шахтерская молодежь летом стала наряжатся в белые костюмы и светлые шляпы, — этого я в детстве никогда не видел на шахте!

Разумеется, и сейчас еще много немощенных улиц, запущенных дворов, луж и грязи, но раньше это считалось нормальным, даже неизбежным в шахтерском поселке, сейчас — вызывает возмущение. Горловский горком партии много и горячо занимается вопросами благоустройства. И самое дорогое, что видишь сейчас в Горловке, — это всеобщее, единодушное, страстное желание до конца переделать жизнь шахтера, сделать ее еще светлее, еще чище, радостней и красивей.

Итак, наш молодой человек стал заправским шахтером. Он привык к шахте и полюбил ее. У него в руках — надежная профессия. Он скромно говорит о себе: "я не из отстающих", и выполняет полторы-две нормы. Он хорошо зарабатывает. Он одет, обут, сыт. У него появилась сберегательная книжка. У него есть свободные деньги.

Но выросли и потребности. Есть в интернате любители книг: они собирают себе личные библиотечки. Многие мечтают о собственном мотоцикле и даже о собственном автомобиле. Эта мечта вполне осуществима. В Горловке многие шахтеры купили себе "москвичи" и "победы". Уже стало традицией: в праздничной демонстрации участвует колонна мотоциклистов и шахтеров — владельцев автомашин.

Есть в интернате и любители музыки. Лесогон Коля Непеин купил себе хороший баян. Есть баян и у его дружка, забойщика Ивана Ващенко.

— Скоро будем концерт давать в интернате! — говорит Ващенко.

Других ребят баян уже не увлекает. В интернате появится сейчас кружок желающих научится играть на рояле.

— А что же? — смеясь, сказал тот же Ващенко. — Прежде шахтер грубым инструментом работал: обушком да молотком, и была у него одна музыка: гармошка. А теперь мы на тонких механизмах работаем: кнопки, клавиши. Теперь нам пианино как раз в руки!
Разносторонни интересы молодых горняков. Среди них есть завзятые спортсмены, например, знаменитый машинист комбайна Ефим Стародубцев, лауреат Сталинской премии, — хороший штангист; есть шахматисты; почти все — любители театра, а особенно кино, — в кино они ходят коллективно, всем интернатом.
По вечерам в интернате можно услышать жаркие споры о фильмах, об актерах, о книгах, о футболе, о девушках, о новых горных машинах, о войне в Корее, о том, что крепче: любовь или дружба? — да о чем только не спорит молодежь! Часто говорят, спорят и мечтают о будущем — своем и общем, — о коммунизме.

Все понимают, что судьба каждого в его собственных руках. Им не надо"выбиваться в люди". Они уже люди уважаемые на шахте. У каждого из них здесь — свое прочное место, свое оседлое, доброе счастье. Можно удовлетворится им, а можно и добиться еще большего. Можно учиться.

Пожалуй, это и есть самое замечательное из всего, что мы видели в Горловке: все учатся! А те, кто не учится (есть, конечно, и такие), признаются в этом виновато, сконфуженно: "Да вот не решил еще... Не собрался... Еще после армии не отгулял..." Собственно, иных объяснений и нет. Молодой горняк может учиться тут же, на шахте, без отрыва от производства: есть целая сеть курсов, школ, есть техникум.
... То, что мы видели в Горловке, можно увидеть и в Макеевке, и в Енакиево, и в Чистякове, вообще на любой шахте Донбасса. Всюду произошли великие перемены в шахтерском быту.

Сейчас в Донбассе стоят теплые весенние дни. Приближается праздник Первого Мая, а с ним и торжества, новоселья, свадьбы. Уже сейчас енакиевские шахтеры на собственных автомобилях приезжают с дальних шахт в город за покупками к празднику. Нужно обставить новые квартиры, надо и принарядиться.

Хочется принарядить не только свою квартиру, но и свой город, свой поселок. И на улицы поселка "Красная звезда" (Чистяково) вышли сотни трудящихся, главным оброзом шахтерские жены; они высаживают молодые декоративные деревья. разбивают цветники, огораживают их штакетом, мостят тротуары, ремонтируют дороги.

Радостные вести идут с шахт в эти предмайские дни. Горняки Петровки еще 15 апреля досрочно выполнили свои обязательства и сейчас дают тысячи тонн угля сверх плана. Все шире и шире распостраняется начатое проходчиками шахты №40 "Кураховка" социалистическое соревнование за скоростное прохождение горных выработок.

Внедряются новые машины. Вслед за комбайном "Донбасс", предназначенным для раработки пологопадающих пластов, появился и заслужил добрую славу комбайн для тонких пластов — УТК-1. Сейчас пришел, наконец, черед и для крутопадающих пластов, — "крутовики" впервые в мире получили замечательный комбайн "КПП-1" с пневматическим двигателем. И уже не один шахтер сказал конструкторам свое великое спасибо.

Готовятся к весне шахтерские здравницы. Благоустраиваются стадионы. Сотни тысяч горняков уже всей душой "болеют" за свою родную команду. Открылось регулярное пароходное сообщение Жданов - Сочи, и первый теплоход уже повез горняков отдыхать на теплое море.

Строится, растет, хорошеет шахтерская столица Донбасса. В ней появляются новые площади, новые архитектурные ансамбли, новые парки и водохранилища. Смотришь на этот красавец город и невольно вспоминаешь старую, пыльную, дымную Юзовку, вспоминаешь, что ведь еще недавно, всего восемь с половиной лет назад, этот город лежал в развалинах, — и думаешь с восторгом: какая же великая, творческая сила заложена в нашем народе, какая же несокрушимая, несгибаемая воля к победе у нашей партии, как же радостно жить, созидать, строить в наше неповторимое время!
Борис Горбатов / Слово о быте шахтёров (1951)
Во оформлении использованы фрагменты иллюстраций
из книги "Солнечный камень" /
Детгиз, 1957