Остался только ум

ОКНО В ДОНБАСС
Александр Ходаковский: «Кому сказать спасибо, что распахнув душу
в четырнадцатом, уже в пятнадцатом в нее получили смачный плевок?»
Как же все-таки нами жестко проманипулировали. Убили не веру, но доверие. Кто расслабился - тому воткнули палец в одно место и заставили влезть в свою скорлупу,
где безопаснее. Читаю: «Я бы предпочел видеть не Захарченко, а Ходаковского - он умнее». Оценка ума - процесс ох какой субъективный, но вопрос даже не в этом, а в
том, что нет больше ничего, никаких других критериев оценки - остался только ум. Никто не скажет: «Он честнее, он о народе думает, он с совестью больше дружит, он
за справедливость...» Скажут: «Он рассуждает о совести, о справедливости, о народе, потому что создает социально желательный образ».

Не поверят, что разность позиций с сильными мира сего обозначилась тогда, когда
в разговоре мной было сделано замечание, что с людьми нужно считаться, а в ответ прозвучало: «Загоним сколько надо, и перееб...шим сколько надо», но легко поверят,
что оказался умнее, и не полез в дерибан вместе со всеми, отстоявшись в стороне, и
не мешая другим обсираться. Не поверят, что каждая копейка отжатых и заработанных денег ушла или ополченцам, или их вдовам и детям, или нуждающимся, но поверят,
что умнее, потому что «не таскается у всех на глазах с кучей охраны по кабакам» и
не перебрался в чужой особняк...

Досадно ли мне, что я тут рубаху на груди рву, изображая классного чувака, а народ
не верит? Не досадно. Досадно другое: народ уже в принципе мало во что и мало кому верит, кроме как самым близким. Кому сказать спасибо, что распахнув душу в четырнадцатом, уже в пятнадцатом в нее получили смачный плевок? Но и то верно,
что жизнь говно - а жить нужно. Нужно что-то лепить, как-то брыкаться, рисковать, надеяться, и все равно пытаться верить в лучшее. Ну, попробуем, - а там посмотрим.