Боссе…Последняя остановка
ОКНО В ДОНБАСС
Памяти погибших 22 января 2015
В воскресенье 22 января в Донецке выдался на удивление солнечный денек. Вот только день этот в любую погоду теперь для дончан траурный. Два года назад на остановке «Донгормаш», которую все в народе называют «Боссе», произошла трагедия. В то пятничное утро
был обстрелян мирный транспорт – троллейбус. В 8.30 раздался первый взрыв, а потом еще и еще. Звенели стекла, дрожала земля, выли сигнализации и кричали люди. Осколки попали в легковушку, стоявшую неподалеку, ее водитель сгорел заживо. Тогда от осколков снарядов погибли 8 человек, около 30 были тяжело ранены.

На митинг пришли тысячи

О той страшной трагедии до сих пор напоминают забитые фанерой окна в доме напротив роковой остановки, а еще небольшой памятник в виде свечи, установленный тут год назад.

Митинг-реквием собрал несколько тысяч человек, многие пришли с детьми. После панихиды перед горожанами выступили представители власти - председатель Народного Совета Республики Денис Пушилин, руководитель депутатской фракции «Донецкая Республика» Александр Костенко, мэр Донецка – Алексей Кулемзин.

Они говорили очень правильные слова о бесчеловечности украинской армии и о неотвратимом грядущем возмездии. А рядом
в толпе пожилые женщины вытирали варежками слезы и с болью шептали: «Да, когда ж вы прогоните этих гадов с нашей земли?
Да за что нам, дончанам, такая участь?»

- Я продаю сигареты неподалеку этой остановки, - говорит женщина по имени Валентина. – Как раз перед первым взрывом я перебежала дорогу на красный свет, никогда так не поступала, а тут словно мной что-то двигало. Это меня и спасло. Те, кто остались ждать зеленый сигнал светофора, попали в самый центр обстрела. Мы кинулись потом туда, а спасать некого – тела людей были разорваны осколками.
«Старый троллейбус спас
меня и пассажиров»

Андрей Морозов, молодой мужчина, тоже чудом уцелел. Он водитель троллейбуса № 17, и в момент обстрела именно его транспорт по времени должен был подходить к остановке «Донгормаш».

- В тот день я работал по 17-му маршруту, - говорит он, - но мне достался более старый троллейбус, он еле плелся. Мы опаздывали на 3-4 минуты. А за два часа до этого обстрела за остановкой «Военное училище» меня догнал тот самый троллейбус и сигналил фарами, чтобы я его пропустил. Я ещё в тот момент подумал: «Ты что, на тот свет спешишь?» - но пропустил его вперед. За рулем новенького троллейбуса был Александр Мирошниченко. У него 22 февраля, т.е. ровно через месяц был бы день рождения – 35 лет.

Андрей говорит, что Саша погиб сразу. Весь троллейбус был изрешечен острыми осколками. Транспорт после этого долго стоял в депо, но потом был порезан на металл – восстановить полученные повреждения было невозможно. Может это и хорошо, сложно представить, как этот троллейбус продолжал бы возить пассажиров.



Водитель расстрелянного украинской артиллерией троллейбуса в Донецке
на Боссе 22.01.15 года
Мирошниченко Александр,
житель п. Яковлевка (Дружковка)
Дружелюбный, веселый.
Осталось 2 детей.
Спасали других, рискуя собой

Во время обстрела к этой же остановке уже подъезжал трамвай.
Его водитель Алла Кононенко, услышав первый взрыв, остановила трамвай и вывела из него пассажиров. Если бы не это, то жертв было бы гораздо больше. Осколками второго взрыва было повреждено остекление правой стороны трамвая между первой и второй дверью, осколки попали в салон. Ни один пассажир трамвая не пострадал,
но сама Анна была травмирована осколком.

Пришел к месту трагедии врач-психиатр Владислав Ткаченко – очевидец тех страшных событий. Он ехал тогда на дежурство в больницу, а вместо этого ему пришлось спасать раненных людей.

- Я вспомнил все, чему нас учили, - говорит Владислав Юрьевич. -
Не устаю благодарить наш медицинский университет за высокий уровень подготовки, они выпускают настоящих профессионалов. Возможно не на таком уровне, как специалисты, но все же я смог применить свои знания по хирургии, травматологии и спасти несколько жизней. В том троллейбусе погибла наша медсестра, которая ехала с дежурства домой.

То, что он пережил в то утро, мужчина изложил в статье, которая начиналась со слов: «Я сидел в автобусе 51…», разместил ее в интернете.

- Написал искренне и честно, - рассказывает он. - А позже был потрясен комментариями под статьей, многие написали, что она куплена и проплачена. Так вот, перед вами ее автор и очевидец. После того, что пережил, мне не страшно показать свое лицо и сказать правду.
Очевидец событий
врач-психиатр
Владислав Ткаченко
А звонившие телефоны уже некому было взять…

Вот отрывок той статьи Владислава Ткаченко:

«Я сидел в автобусе № 51, возле бывшего Дома Кино «Родина»,
где останавливаются 37-й, 53-й, 50-й. Ожидал отправки на работу - Городская психоневрологическая больница №2 - я врач-психиатр. Уже зашел в автобус, сел и ждал, когда внезапно слева сзади раздался взрыв. Обернувшись, я увидел столб огня высотой несколько метров. Стекла
в автобусе, хотя и тряхнуло, чудом остались целы.

Водитель открыл дверь, я и наша сотрудница-психолог выскочили из автобуса, за нами – водитель, по дороге присоединился мужчина. Мы
с ним кричали людям, стоящим на остановке: «В укрытие!!! Лечь на землю! Головы не поднимать!». Слава Богу, люди послушались. Нас
было около 20 человек, в том числе женщины, дети, пожилые люди.
И мы лежали. На снегу, уткнувшись лицом в обледеневший снег.

Рядом со мной, справа плакала девушка, а слева лежал и стонал раненный мужчина. Снег таял под кровью и слезами, а снаряды продолжали лететь… И убивать! Единственной мыслью было: «Только
не сюда! Иначе погибнут все!!!» В какой-то момент, между залпами, часть женщин, подхватив детей, побежала в полуразрушенное здание
бывшего Дома Кино. Мы остались. Тем временем машины продолжали ехать по дороге, водители даже не подозревали, что произошло.

Люди лихорадочно звонили: маме, папе, детям, в скорую, милицию, пожарную, на телефоны горячих линий, помимо звонков и разговоров,
я слышал молитвы, стоны, проклятья, рыдания… И когда обстрел закончился, буквально через несколько секунд появился мужчина в камуфляже и с сумкой экстренной помощи. «Кто ранен?!» - крикнул
он, а я предложил свою помощь, как врач, получил перевязочный материал и приступил к осмотру пострадавших.

Мужчина, лежит на спине возле колонны, прикрывал телом своего сына. По левой стороне живота – проникающее осколочное ранение, осколок в брюшной полости. Промыть, повязка, фиксация пластырем – до приезда скорой. Женщина, лет 60-70 – черная куртка, алый свитер, кровь капает с обеих рук. Правая рука – не сильно глубоко и широко, левая рука – около 4 см в длину и 3 см в ширину, кожа болтается лоскутом – чудом
ни на одной из рук не задеты сосуды. Накладываю давящие повязки,
на правую руку не хватает бинта, кто-то из женщин отдает свой платок, бинтую, надкусываю, рву, завязываю на простой узел.

Наша психолог обрабатывает ещё одному мужчине ногу возле забора парковки, бинтует. Девушка – поверхностное повреждение голени. Прибывают бойцы ополчения, у них пакеты экстренной помощи.

Дальше – к остановке: мужчина, лежит на боку – осколками поврежде-ны ягодичная и бедренная мышцы, теряет кровь. Прибывшие бойцы ополчения дают военный медпакет, накладываем на место разрыва,
но пакета едва хватает – обширная рана.
Жертва обстрела 22.01.2015 / Боссе
Фото: Денис Григорюк

Приезжают скорые, одна за другой, полиция. Пострадавших, кто может передвигаться сам, сажают в полицейскую машину. Тяжело раненных медики грузят в скорые. Сирены не умолкают. Работают бригады медицинской помощи как военной, так и гражданской – прибыли оперативно, бинтуют, обезболивают раненных, а мы – помогаем, чем можем. Напротив, через дорогу, лежит девушка в цветастой куртке. Тут уже не помочь… Дальше – троллейбус. Пассажиры. И водитель. Почему водитель? Он в свитере, куртка на сидении, а сам – на полу. В куртке звонит телефон, но до приезда следственной группы ничего трогать нельзя. И звонок телефона режет по нервам, как надежда, что абонент ещё жив… Ещё ответит… Но помощь не нужна… И пассажиры, и водитель погибли мгновенно. На самой остановке, слева, мужчина в черной куртке, лицо укрыто капюшоном… Чуть дальше ещё тело, возле самого светофора, кто – не разглядеть, но лицо накрыто. Все понятно…

Справа женщина, на рукаве куртки кровь, медики аккуратно снимаю куртку, взрезают ножницами свитер – поверхностные осколочные ранения. Обработка, перевязка. Медицинские службы работают быстро, четко, уверенно. Бригада «МЧС» закончила тушение легковой машины, судя по силуэту - это «Дачия», выгорела дотла. К машине и дальше я не ходил. В троллейбусе нет целых окон, иссечены борта, в доме напротив выбиты стекла и витрины магазинов первого этажа.

Спрашиваю: «Нужна ли ещё помощь?» - говорят, что больше не нужна, все сделано. И тут накатывают дрожь в руках, боль в сердце. И кровь
на руках, с тонкими ниточками бинтов…»

Такое не забывается, не прощается, и срока давности подобные преступления не имеют. Возложены цветы, сказаны речи, проведено следствие, вот только погибшие уже никогда не вернутся домой.
Юлия Андриенко / Фото: Денис Григорюк / 24 января 2017
P.S.
После обстрела глава ДНР Александр Захарченко привез
на место трагедии пленных украинских военных.