Виктор

ОКНО В ДОНБАСС
Виктор за полтора года стал другим человеком. Хотя смотрю старые фотографии, и понимаю - тот же. Лицо, седина, морщины не изменились.
Он открыл калитку резко и отрешенно, глядя сквозь нас. И сразу передо мной встали его плечи, которые ежесекундно поднималось вверх. Я не могла оторвать от них глаза, хоть это уже стало неприлично. Походка его тоже стала резкой. Нервный тик, который был еще тогда, в ноябре 15-го, не заметен, превратился в такое, чего не заметить невозможно. Да что говорю - тика и не помню, это Женька сказал про него, что он вроде едва заметным был. Тик, в смысле. Я же его и не увидела тогда. Да не было его. Помню же, как тихо и спокойно он говорил. Меня убило спокойствие - мертвое, без эмоций. Ничего страшнее нельзя услышать.

В этот раз он заикался каждую секунду, а плечи самопроизвольно ходили волнами и голова вжималась в плечи. Виктор говорил очень тихо и слова обрывались, что подчас их сложно было разобрать.

Заблотский Виктор 15 ноября 14 года вышел в 7 утра за калитку в городе Первомайск, когда в его огород прилетели две мины и снесли часть дома, оторвали голову жене и разорвали в клочья сына и собаку. Виктор почти сразу зашел обратно, и в куче обломков увидел ногу сына и тело жены без головы.

15 ноября 2014 года Виктор перестал жить.
С этого момента он начал существовать. Это дурацкие банальные слова, но не знаю какие еще подобрать фразы, рассказывая об этом.

Мы встретили Виктора ровно через год после трагедии - в ноябре 15-го (читать здесь). Он стоял тогда, и его не было с нами. Словно бы какая-то часть его осталась там, в том ноябре 14 года. И с нами была только его оболочка, которая тихо рассказывала про то, что случилось. С мертвым спокойствием. Ни слезинки, ни всхлипа. Нас тогда раздавило. Как он тихо и спокойно рассказывал. Таким его запомнила.

Прошло полтора года, и сейчас Виктор стал другим человеком. Хотя на самом деле, тем же - отсутствующим. И та отрешенность, которая была в нем, перешла в невроз и тик.

Вокруг дома собрано то, что осталось после взрыва - сожженные листы, посуда. Все сложено аккуратно и не выброшено. Из той, старой жизни. Когда с ним была жена и сын.

У Виктора осталась дочка и внук.

Хочется много чего здесь написать и сказать, но это все пустое.
Евдокия Шереметьева / 30 мая 2017
Источник: ЖЖ Маленькая Хиросима

Об оказании гуманитарной помощи для жителей Донбасса,
которой занимается Евдокия Шереметьева, читайте здесь.