За полчаса до весны

ОКНО В ДОНБАСС
50 лет назад, 19 мая 1967 года, в должность председателя КГБ при СМ СССР вступил Юрий Владимирович Андропов.

Для меня это событие является, пожалуй, главнейшим в истории ХХ века. Тогда мне было 9 лет, и папу только что перевели из тюменского Управления КГБ в Москву – в аспирантуру Высшей Краснознамённой Школы КГБ. Тема его была сформулирована следующим образом: «Моделирование агентурной деятельности противника (по материалам деятельности английской разведки на территории СССР)». Научным консультантом диссертации был утвержден генерал-майор Алексей Михайлович Горбатенко, который в 1950-х годах был начальником 1-го (американского) отдела Второго (контрразведывательного) Главка КГБ, а к 1967 году стал заместителем начальника всего Главка.
«Назначение А.М. Горбатенко консультантом было большой удачей, – пишет отец. – Горбатенко А.М. обеспечил мне небывалый до этого доступ к архивным и текущим оперативным материалам. Мне разрешалось просматривать практически все архивные дела на агентов и разведчиков английской разведки, разоблаченных за все годы Советской власти… Горбатенко А.М. приглашал меня к себе в кабинет, когда там обсуждались весьма специфические оперативные вопросы (на одном из этих обсуждений присутствовал легендарный Ким Филби – А.В.). Спрашивал: "А как по вашим моделям просматривается данная ситуация?"
Вскоре произошло знаменательное для меня событие: А.М. Горбатенко попросил меня подготовить основные результаты и выводы диссертационного исследования в сжатой форме для ознакомления с ними более высокого начальства. Он поблагодарил меня и загадочно сказал: "Ждите приглашения". Это было в 1969 году.

Как мне стало известно позднее от самого Алексея Михайловича, он кратко доложил об исследовании и моем докладе Ю.В. Андропову. Примерно через месяц в назначенное время я прибыл в приемную начальника Второго Главка КГБ Цинёва Г.К. Он встретил меня с улыбкой, жестко пожал руку, пригласил сесть и без лишних слов сказал:
"Я ознакомился с вашим докладом. Интересно. Хочу, чтобы вы провели чекистскую учебу с генералами Второго Главка в моем кабинете".
Такого характера предложения в ВШ КГБ никто не только из аспирантов, но и преподавателей до этого не получал. Эта ответственнейшая в моей жизни встреча завершилась для меня благополучно. Вопросов было много, задавал вопросы и Цинёв.

По завершении беседы Цинёв от имени всех присутствующих поблагодарил меня и сказал, что все сидящие здесь окажут мне любую помощь».
Этот эпизод я привел здесь лишь для того, чтобы показать, какую революцию совершил в системе госбезопасности Юрий Владимирович Андропов – безусловно, выдающийся государственный деятель ХХ столетия. Ближайшим его помощником долгие годы был Николай Владимирович Губернаторов, большой друг нашей семьи, фронтовик, прошедший Сталинград, освобождавший Донбасс и Крым, раненый при взятии Сапун-горы в Севастополе и завершивший свой боевой путь в Риге.
«Мне повезло, – пишет Николай Владимирович в книге "Команда Андропова" (2005), – и я до сих пор ощущаю радость жизни от того, что, несмотря на тяготы войны, тяжелые ранения и контузии, остался жив и от того, что мне посчастливилось поработать рядом с Юрием Владимировичем, под его непосредственным руководством в КГБ при СМ СССР.

Решение о смещении с должности председателя КГБ В.Е. Семичастного и назначении вместо него Ю.В. Андропова было принято по предложению Л.И. Брежнева единогласно на заседании Политбюро ЦК КПСС 19 мая 1967 года. В то время я работал старшим следователем следственного отдела 6-го Управления КГБ и имел негативное мнение о трёх бывших председателях, явно случайно оказавшихся не на своем месте – по протекции Н.С. Хрущева. В работу разведки и контрразведки Семичастный не вникал, подготовкой и обновлением кадров не занимался… Начались громкие провалы в разведке. А когда Светлана Аллилуева бежала в США и объявила там о публикации написанных ею мемуаров, в ЦК КПСС решили Семичастного снять с должности Председателя КГБ и отправить на Украину заместителем главы правительства.
Чекисты восприняли назначение Ю.В. Андропова с нескрываемым удовлетворением и надеждой,
так как знали о его участии в партизанском движении и мужественном поведении в Венгерских событиях 1956 года. Надо сказать, Юрий Владимирович сполна оправдал наши надежды. Будучи его помощником с начала 1976 по 1982 год, я мог воочию видеть те положительные сдвиги и преобразования, которые он проводил в Комитете государственной безопасности.
Прежде всего, следует отметить, что Ю.В. Андропов совершил настоящую кадровую революцию в органах госбезопасности. Он приступил к масштабному обновлению чекистских кадров путем их всесторонней подготовки и переподготовки. В Высшей Школе КГБ СССР по его инициативе были созданы два новых факультета – вечерний и заочный. Кроме того, там же были открыты аспирантура и докторантура, а с целью единой подготовки руководящих кадров для спецслужб стран соцсодружества образован 3-ий факультет.

При самой активной поддержке Ю.В. Андропова прошло организационное оформление Курсов усовершенствования офицерского состава (КУОС) КГБ при первом факультете Высшей Краснознаменной Школы КГБ СССР. С 1969 года КУОС базировались в г. Балашиха. Работа КУОС (спецназа госбезопасности – А.В.) курировалась внешней разведкой, первыми начальниками этих курсов стали Х.И. Болотов, Г.И. Бояринов и Э.Г. Козлов, которые подготовили для страны ведущих офицеров таких знаменитых спецподразделений, как "Зенит", "Каскад", "Альфа" и "Вымпел".

Вторым безусловным, на мой взгляд, достижением Ю.В. Андропова были существенные изменения, которые ему удалось внести в психологию штатных работников госбезопасности.
Благодаря Ю.В. Андропову в КГБ возобладало внимательное, бережное отношение к людям –
будь то собственные сотрудники Комитета, его добровольные помощники или же подозреваемые и подследственные. Я хорошо помню, как Юрий Владимирович однажды с полной серьезностью сказал мне, что высокая мораль и духовность исторически свойственны нашему народу, составляют его нравственную сущность, следовательно, данные качества должны отличать и тех, кто защищает безопасность и саму государственность этого народа.

Наконец, третье важное обстоятельство, которое должно быть поставлено в заслугу Ю.В. Андропову заключается в том, что он смог поставить на значительно более высокий уровень медицинское обеспечение и улучшение жилищно-бытовых условий жизни сотрудников и ветеранов органов госбезопасности страны.
А сейчас вернемся к вечеру 19 мая 1967 года.
Когда представление нового председателя в зале Коллегии КГБ завершилось и члены комиссии ЦК уехали, Ю.В. Андропов, отпустив членов Коллегии, решил осмотреть свой рабочий кабинет. Отпустив начальника Секретариата, Андропов сел за стол и задумался. Конечно, завтра он начнет знакомиться с начальниками подразделений. Но как начать работу, не имея конкретного представления ни о структуре Комитета, ни о руководителях управлений и отделов, его статусе и задачах, наконец, о его личном составе?

И тогда Юрий Владимирович решил воспользоваться помощью административного отдела ЦК КПСС. В отделе имелся сектор, который курировал и контролировал работу КГБ, фиксируя все изменения и кадровые перестановки. Этот сектор возглавлял опытный партработник, активный участник обороны Тулы, дорос до заместителя начальника военной контрразведки и в чине генерала был переведен в ЦК. Этим человеком был Малыгин Ардалион Николаевич – грамотный и душевно отзывчивый. Андропов позвонил ему и попросил проконсультировать. Договорились встретиться на следующий день в 15 часов.

После звонка Юрий Владимирович стал размышлять дальше – с чего начнет завтра свой первый рабочий день, на кого и на что будет опираться. Сталин, Жуков, Рокоссовский добивались успеха на фронте прежде всего благодаря своим сильным штабным командам.

– У меня пока такой команды нет, – размышлял Андропов, – предстоит еще создать её как рабочий аппарат повседневного управления. Коллегия КГБ не может быть такой командой, хотя бы потому, что решает стратегические вопросы и её тоже предстоит еще формировать по согласованию и при участии ЦК КПСС.
Затем Андропов вышел в приемную и заказал для себя и своего шофера два стакана чая с сушками. Пригласив водителя Калгина, он вернулся к себе в кабинет. Калгин Евгений Иванович, тридцатилетний водитель, был наиболее близким к Андропову человеком. Обладая природным умом и высокой квалификацией шофера, он отличался скромностью, всегда был внимательным, добрым и чутким. В обращении у него проявлялась душевная деликатность. Очень быстро он стал любимцем не только Ю.В. Андропова, но и всех сотрудников Секретариата. Позднее, по совету Андропова, он поступил в Высшую Школу КГБ и блестяще ее окончил.

Принесли чай. Разломив сушки, Андропов спросил:
– Женя, ты успел ознакомиться с приёмной?
– Да, дежурный офицер мне всё показал, где буфет, где столовая, стенографистки и все остальное. В приемной по штату работают четыре офицера, дежурят они по очереди – сутками, регулярно ведут дневник записей посетителей и звонков.
– Значит, ты согласен возглавить приёмную? – спросил Андропов.
– Да, конечно.
– Тогда подбери дежурных офицеров и завтра приступай к работе. Но кроме приёмной я прошу тебя помочь мне разбираться с моей депутатской почтой.
– А справлюсь я?
– Ну, вдвоем справимся, – заключил Юрий Владимирович.
Попив чаю, они поехали домой».
Вот так и закончился ровно 50 лет назад тот знаменательный для меня, да и, пожалуй, для всех советских людей, день 19 мая 1967 года. Впереди был триумф советской миролюбивой политики, создание полноценной системы коллективной безопасности в мире, нашедшей свое выражение в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, подписанном главами 35 государств в Хельсинки в 1975 году. Этот успех, впервые в истории человечества гарантирующий мир во всем мире, стоил колоссальных усилий, и прежде всего со стороны советских органов госбезопасности, боровшихся с разрушительным подрывным влиянием западных спецслужб и внутренних диссидентских кругов.

К сожалению, в результате партийно-аппаратных игр на вершине власти оказались такие морально ущербные люди, обуреваемые самыми низменными страстями – от тщеславия, стяжательства и до алкоголизма – как Горбачёв и Ельцин. И мир рухнул вместе с Комитетом государственной безопасности.

23 августа 1991 года, сразу после подавления ГКЧП, последним председателем КГБ указом Горбачёва был назначен Бакатин. В тот же день состоялась Коллегия, на которой новый шеф Лубянки заявил, что «пришел в КГБ, чтобы его ликвидировать». Комитет государственной безопасности СССР вступил, как пишет Олег Максимович Хлобустов, «в полосу краткосрочной агонии, завершившейся его ликвидацией, символизировавшей и предопределившей крах великой державы, каковой являлся Советский Союз». Начался реванш фашизма в бывших советских республиках, рост терроризма и неисчислимые страдания миллионов людей по всему миру.

Постановлением Государственного совета СССР от 22 октября 1991 года КГБ СССР был упразднен. Так завершилась история одной из могущественнейших спецслужб ХХ века. Деятельность «варяга» Бакатина на посту шефа «национальной» службы безопасности завершилась скандальной передачей (с санкции Горбачёва и Ельцина) 4 декабря 1991 года американскому послу еврейского происхождения Роберту Страусу 70 листов секретной оперативно-технической документации.
Андрей Ведяев / 24 мая 2016